социология языка, sociology of language, системно-функциональная лингвистика, systemic functional linguistics, социология управления, sociology of management, дискурс-анализ, CDA, теория кодов легитимации, LCT, Vygotsky, социально-культурная теория Выготского, социальная теория управляемости, social theory of manageability

Н.И.Лапин Философские проблемы, связанные с именем Карла Маркса, остаются

Н.И.Лапин

Послесловие

Философские проблемы, связанные с именем Карла Маркса, остаются

Можно соглашаться или не соглашаться с авторами этой книги. Тем более, что они сами во многом не согласны друг с другом. Разнятся не только отдельные их оценки, выводы, но и характер восприятия учения Маркса. Одни воспринимают его только изнутри, аутентично, другие совершают далекие экскурсы по всему полю современной философии, не теряя при этом из вида Маркса как основной предмет своего внимания.

Бесспорно, однако, что в большинстве случаев те и другие ведут речь о философских проблемах, глубокое исследование которых в наше время предполагает учет того вклада в их постановку и разработку, который был сделан Карлом Марксом. Отметим некоторые из них:

— проблема тождества бытия и сознания, в том числе общественного сознания и общественного бытия;

— проблема применимости принципа материалистического монизма к многомерной истории;

— проблема соотношения цивилизационного и формационного подходов к развитию общества;

— проблема отчуждения человека в различных обществах и культурах;

— проблема соотношения прав человека (индивида) и приоритетов общества (коллектива);

— проблема восприятия учения Маркса интеллигенцией и другими слоями российского общества, зависимости этого восприятия от их философской культуры.

Имеются и другие проблемы. Учитывая жанр послесловия, коснемся только одной из названных выше: в какой мере применим принцип материалистического монизма к многомерной истории? (Излагаемый ниже подход впервые был представлен автором в декабре 1990 г. на Всесоюзной конференции в МГУ.)*

Еще недавно ответ на этот вопрос с позиций исторического материализма формулировался однозначно: при всем многообразии исторический процесс един и его единство сводится к единой исходной детерминанте (изменение производительных сил), единому критерию общественного прогресса (уровень производительности труда) и единой направленности этого прогресса (к коммунизму). Интегрированным выражением такого единства истории представала последовательная смена общественных формаций, а задача ориентации в истории сводилась к тому, чтобы найти место исторически конкретного общества в той или иной формации.

Несомненен научный вклад К.Маркса, выдвинувшего и разработавшего теорию общественных формаций. Известны эвристические возможности формационного подхода при выявлении социальной логики исторического процесса, при идентификации места многих обществ в социально-историческом пространстве.

Однако возрастают аргументы против сведения исторического процесса к общественным формациям. Вновь прозвучали они и на данной конференции. Ссылки на то, что формационное членение выражает лишь общую логику истории и нетождественно реальному историческому процессу, не может устранить множащиеся неясности.

Нет оснований ставить в вину К.Марксу то, что в середине XIX в. он сосредоточил внимание на детальном исследовании социально-экономического скелета общественных формаций и выдвинул в центр своего формационного учения концепцию экономической общественной формации, или общественно-экономической формации, – таково было требование времени. Но в конце XX в. стала настоятельной потребность в полной мере учесть многомерность человеческого мира. К этому побуждает и становящаяся на наших глазах целостность глобальной системы (человечество в его взаимодействии с природой), и обострение внутренних противоречий этой сверхсистемы, возникновение комплекса глобальных проблем. Возникновение таких проблем свидетельствует о принципиальной ограниченности попыток сведения многообразных процессов современного мира к противоречиям в способе производства как единственной фундаментальной их причины.

Разумеется, диалектика производительных сил и производственных отношений остается одной из основ общественного развития. Соответственно было бы ошибочным отрицать существование в современном мире обществ, относящихся к различным общественным формациям и соперничающих друг с другом, равно как игнорировать значение классовой борьбы, временами принимающей острые формы. Но отсюда не следует, что достаточен только формационный подход для определения места того или иного общества (народа, страны) в современной истории человечества. В этом случае проблема многомерности истории и впредь оставалась бы за рамками материализма и монизма вообще, будучи достоянием лишь концепции философского плюрализма или разного рода эклектических факторных подходов.

Между тем возникает естественный вопрос: поскольку диалектический материализм включает и активно разрабатывает проблему многомерности природного мира, то почему проблема многомерности истории выпадает из социальной философии марксизма?

На наш взгляд, дело заключается прежде всего в том, что если принцип единства мира понимается как общефилософский, то принцип единства истории интерпретировался многими “истматчиками” скорее как конкретно научный. В первом случае основное качество единства мира заключается в его материальности, а в рамках этого качества не исключается множественность материальных миров, допускается многомерность пространства, наличие различных структур пространства и времени на разных уровнях организации материи. Во втором случае единство истории связывается не столько с материальной природой ее структур, детерминирующих ее самодвижение (этот философский вопрос остается не проясненным), сколько с наличием цепочки причинных зависимостей одних материальных структур от других. При этом проблема многомерности истории вообще не возникает, замещаясь конкретно-исторической проблемой соотношения единства и многообразия, а само это соотношение интерпретируется как отношение общего (закона) и особенного (конкретных проявлений закона).

За всем этим кроется укоренившаяся редукция сущности человека к социально-экономическим отношениям, что давно уже позволяло оппонентам марксизма бросать обвинения в игнорировании личности. Столь же укоренилась и редукция содержания культуры к функциям духовной надстройки над материальным базисом. Глубинной основой этой двойной редукции является догматическое отношение к марксовой теории общественно-экономической формации, препятствующее тому, чтобы увидеть в социальной философии марксизма предпосылку для такой интерпретации, которая бы адекватно восприняла результаты социально-философских исследований, полученных в XX в. в области философской антропологии и общей теории культуры. Эти результаты побуждают осуществить своего рода универсализацию историко-материалистического учения К.Маркса, включить в него не только социально-экономическое, но и иные основания измерения истории.

Что можно отнести к таким основаниям? Поскольку речь идет об основаниях измерения истории, было бы неверно переводить вопрос в плоскость поиска детерминант исторических процессов. Неверно и сводить проблему к системе количественных индикаторов этих процессов. Дело, видимо, заключается в некоторых атрибутивных качествах человеческого мира, его истории: если размерность природного мира определяется через характеристики пространства и времени как форм или способов его бытия, то и размерность человеческого мира следует определять через характеристики соответствующих форм или способов бытия индивидов и человеческих общностей (от малых групп до человечества в целом).

На наш взгляд, можно выделить следующие формы (способы) человеческого бытия:

— положение индивида в обществе как целостной системе: свободное или же зависимое, отчужденное его положение;

— характер культуры как совокупности способов и результатов деятельности человека: репродуктивная или же инновационная деятельность (соответственно – традиционалистская или же прогрессистская культура);

— тип социальности, характер социально-экономических отношений между людьми в процессе их трудовой деятельности;

— социоэкологическое пространство, или социально нагруженное пространство природы как предпосылка, результат и граница жизнедеятельности человека и всего человечества;

— социальное время, т.е. продолжительность и специфические ритмы индивидуальной и коллективной жизни людей, соотнесенные с природными и космическими ритмами и пронизывающие все формы социального пространства.

Эти пять измерений истории в совокупности и каждое из них в отдельности включают как материальные, так и духовные компоненты соответствующих форм или способов бытия индивидов и человеческих общностей. Внутри каждой из этих форм прослеживается тенденция воздействия материальных компонентов на духовные (впрочем, это далеко не однозначная детерминация). Что касается связей между самими формами бытия, то они имеют иной характер: это связи взаимодействия, а не преимущественно однонаправленной детерминации. Ни одно из выделенных измерений истории не выводится из какого-либо другого и не сводится к нему; в противном случае выделение его в качестве самостоятельного было бы необоснованным.

Введение нескольких измерений, взаимосвязанных в целостную систему, не противоречит принципу материалистического монизма, поскольку материализм находит свое подтверждение в каждом из измерений. Напротив, усиливает его, так как позволяет более отчетливо выявить его историчность. Ведь исторична сама взаимосвязь форм (измерений) человеческого бытия, удельный вес, место и функции каждой из них в их системе меняются от одного исторического этапа к другому. На одном этапе в жизни народа, всего человечества может выступать в качестве наиболее влиятельной одна форма бытия (например, социально-экономическое измерение истории), а на другом – иная (например, деятельно-культурное измерение).

Многомерный подход позволяет преодолеть вступившее в противоречие с фактами линейное изображение истории, придать этому изображению реалистическое многоцветье. Правда, становится труднее обнаруживать закономерную повторяемость в процессе познания. Но это не основание для упрощений.

Как бы ни интерпретировать эту или иную проблему, связанную с именем Маркса и актуальную в наше время, добросовестный исследователь будет обращаться к трудам Карла Маркса. А это означает, что его творческое наследие живо, участвует и долго будет продолжать участвовать в духовном развитии человечества.

Но отсюда не следует, что оно “побеждает”: видимо, от “побеждающей” стратегии какой-либо философии или идеологии всем уже пора отказаться.

И последнее. Какой общественный резонанс может иметь состоявшаяся дискуссия и ее публикация в этом сборнике? Это зависит от философской культуры нашего общества.

10 лет назад, при обсуждении проблем обновления философского сознания, была показана неадекватность философской культуры советского общества природе философии, наличие лжеобразов философии, основывавшихся на редукции сущности философии к некоторым ее функциям** . Приходится констатировать, что и в современном российском обществе сохраняется эта неадекватность. Властвующая элита и “простые люди” по-прежнему обращаются к философии с чуждыми ей вопросами и не внемлют ее собственному голосу.

Это значит, что в полной мере сохраняет свою актуальность задача реалистического понимания состояния философской культуры российского общества и путей ее возвышения до состояния, более адекватного природе философии.

* См.: Лапин Н.И. О многомерности истории // Социальная философия в конце XX века. М., 1991.

** См.: Швырев В.С. “Образ философии” и философская культура // Философское сознание: драматизм обновления. М., 1991.

Leave a Reply

Войти с помощью: 
Персональный мультилингвальный блог, посвященный междисциплинарному взаимодействию социологии, лингвистики и менеджмента. Блог содержит информацию о научных мероприятиях и междисциплинарных дискуссиях. При цитировании активная гиперссылка обязательна. ©Mariia Rubtcova, 2009-2016